+ добавить в избранное
1 сделать стартовой

 

Кира Сошинская. Федор Трофимович и мировая наука


Страницы: 1 2 3 4 5 6
Скачать книгу: THEODOR.TXT (27.37 Kb)

началось в насоса. Седову нужен был насос. Насос лежал на складе в Ургенче. Если за насосом не съездить, то он так и будет лежать на складе, пока его не утащат хивинские газовики. Им он тоже нужен. Я никогда на была в Хорезме, и ребята согласились, что ехать надо мне. Седов попросил меня купить в Ургенче десять пачек зеленого чая первого сорта, потому что в кишлаке уже вторую неделю как остался только третий сорт, а он крошился и пылил не меньше, чем Каракумы.
В Ургенче насоса не оказалось. Худайбергенов позвонил в Хиву. Там тоже не было нашего насоса. Худайбергенов пошутил немного, потом попросил зайти завтра и сказал, что насос будет. Я хотела съездить в Хиву, чтобы посмотреть старый город и серьезно договорить с газовиками, но автобус ушел перед самым носом, а со следующим ехать было поздно.
Я пошла по городу куда глаза глядят я дошла до широкого канала. Он казался очень глубоким - вода в нем была такой густой от ила, что почти не отражала солнца. Вдоль берегов стояли в тени тонких тополей громоздкие колеса с лопастями, черпали воду и лили ее под ноги тополям. Я подумала, что эти колеса нетипичны и тут же услышала сзади голос:
- Слушай, девушка, нетипичное сооружение.
Я обернулась. Небольшого роста пахлаван - богатырь, он же джигит, нес, сгорбившись, телевизор "Темп" в фабричной упаковке. Пахлаван попытался мне дружески улыбнуться, но в глаз ему попала капля пота, и улыбка получилась кривой.
- Понимаю, - ответила я. - В наш век драг и насосов...
И тяжелые мысли о пропавшем насосе и коварных газовиках полностью завладели мной...
Джигита я увидела на следующее утро на аэродроме.
Перекати-поле скакали по белесым соляным пятнам, шарахаясь от вихрей вертолетных винтов, сменившиеся механики пили пиво с сардельками у зеленого хаузика, а неподалеку шмелем возился каток, уминая сизый асфальт. В еще прохладном зале аэропорта, густо уставленном черными креслами с металлическими подлокотниками, было дремотно и тихо, - трудно поверить, что за беленой стеной все время взлетали и садились, разбегались и тормозили, прогревали моторы и заправлялись - в общем занимались своими шумными делами ЯКи и АНы.
- Гена, - сказала девушка в серой юбке и белой блузке с очень не форменным кружевным воротничком; - повезешь кровь в Турткуль.
Гена почему-то взглянул на меня и спросил:
- А пассажиров не будет?
- Возьмешь больного в Турт-куле. И поскорей возвращайся. Тебя Рахимов в Хиве ждет.
Гена вздохнул жалостливо - вздох предназначался мне - и пошел в маленькую дверь сбоку от кассы - там, наверно, он заберет свой груз.
Худайбергенов позвонил мне поздно вечером и сказал, что есть насос в Туйбаке на Арале и что билет уже заказан. Я сначала подумала, что он хочет от меня от делаться. Но от Туйбака до нашего кишлака рукой подать, и я спорить не стала. Может быть, в Худайбергенове заговорила совесть.
Уже улетел Гена на своем ЯКе в Турткуль, а посадку на мой самолет еще не объявляли. Воздух помаленьку разогревался, как бы исподволь подготавливая меня к жарище, которая будет здесь через час. Наконец, девушка с кружевным воротничком подошла ко мне и спросила:
- Вы в Нукус?
- Нет, в Туйбак.
- Это один и тот же рейс, Проходите на посадку.
Когда я вышла на веранду аэропорта, оказалось, там собрались уже все пассажиры. Девушка повела нас к тихоходному на вид биплану, который допивал положенный ему бензин. У самолета уже стоял вчерашний джигит с телевизором.
Мы с ним поздоровались.
Я уселась на неудобную, узкую лавочку. Маленькие АНы очень некомфортабельны - у затылка торчал какой-то крюк, который норовил вырвать клок волос. Кроме того, я все время съезжала на свою соседку. Пилоты помогли джигиту втащить телевизор. Рядом со мной сидели три старушки узбечки. Я подумала, что совсем недавно они вряд ли осмелились бы подойти к поезду - и вот, пожалуйста!
Старушки негромко разговаривали - видно, о каких-то прозаических вещах. Их не волновали в данный момент глубокие мысли о скорости прогресса. Кореянка по имени Соня - так ее называл пожилой татарин, который провожал кореянку до самолета, - раскрыла "Науку и жизнь". Джигит сел на пол, поближе к телевизору.
Пришел еще один узбек, из районных работников, в синем кителе, сапогах и синей кепочке с невенутым картонным кружочком, отчего кепочка принимала несколько фуражечный, ответственный вид. Узбек уселся рядом с кореянкой и сразу наклонил го-лову, чтобы разглядеть, что изображено на обложке журнала.
И мы полетели, оставив внизу облако пыли, поднятое колесами.' Весенний Хорезм покачивался под окном. Пилоты сидели повыше нас и как будто тащили нас наверх, склоняясь, когда было трудно, к циферблатам приборов.
Солончаки отражали раннее солнце и казались озерами.
Теплый воздух, поднимаясь с поля, качнул самолет. Джигит с размаху схватился за телевизор. Джигиту, по-моему, было страшно.
- Сколько лететь будем? - спросил узбек в кепочке.
Ему пришлось повторить вопрос, потому что мотор верещал довольно громко.
Один из пилотов расслышал и, откинувшись к нам,

Страницы: 1 2 3 4 5 6

Читайте также:
Клавдий Птолемей. Четверокнижие
Книга первая

Георгий КАТАЕВ. ЗВЕЗДЫ ПРОСЯТ СЛОВА
Оказалось, что еще осенью I960 года американский радиоастроном Дрэнк в течение нескольких месяцев, направляя антенну громадного радиотелескопа на Тау Кита и Эпсилон Эридана, пытался поймать с этих звезд электромагнитный сигнал на знаменитой волне межзвездного водорода, равной 21 сантиметру.

ред. Голубев Максим. Энциклопедия чудес, загадок и тайн
Книга представляет собой сборник статей, собраных по алфавиту по теме непознанное, чудеса, мистика

ДМИТРИЙ СУСЛИН. ВОЛЧОНОК ВАНЯ
Пес не шевелился. Он стоял, словно был сделан из куска мрамора. Ни одна шерстинка на его лоснящейся шкуре не шевелилась. Жили только одни глаза. Они жили и горели ясным желтым огнем.

Клавдий Птолемей. Четверокнижие
Книга третья.





облако снов:
 Ребенок   Рыба   Свадьба   Покойник   Рождение   Вода   Кошки   Кровь   Секс   Смерть   Волосы   Собака   Змея   Мать   Зубы   Беременность   Змеи   Цветы   Деньги   Беременная